Так, например, доказано, что триглифы Парфенона, решающие тектоническую задачу художественного образа, несопоставимы с реальной конструкцией, а парящее покрывало крытого стадиона Кензо Танге есть результат художественного осмысления именно реальной вантовой системы. И только зрительная невесомость покрытия выводит его из привычных представлений реальности.

Такая оценка иллюзии и реальности свидетельствует о том, что последовательное изменение формы, освещения, цвета, используемое как средство
художественной выразительности с определенной целью создания образа, вполне оправдано.

Человек стремится к зрительному облегчению конструкции, рассматривая его как преодоление силы земного притяжения. И то, что было мечтой много лет назад, стало в наши дни реальностью в связи с работой материала на растяжение. Так, надо полагать, будут постепенно стираться грани между понятиями реального и иллюзорного в архитектуре.

Еще один важный вопрос возникает в связи с желанием понять зависимость между степенью облегчения конструкции, степенью напряженности и переживанием человека в интерьере. Решение этого вопроса позволит «программировать» эмоции человека, добиться выразительности языка архитектуры. Такое требование возникает по аналогии с ордерной архитектурой, где изменение соотношений и размеров ордера создавало образы или подавляющие человека, или, наоборот, возвеличивающие его. Задача зрительного облегчения системы возникает как необходимость прежде всего в большепролетных конструктивных системах — купольных, рамных, складчатых — и в подвесных конструкциях. Материальность и вес покрытия целесообразно выявлять в помещениях, служащих переходом в главное пространство — в зрительный зал, залы музея, читальные залы, аудитории. Естественно, это не правило, но возможность такого приема оправдана потому, что предварительное восприятие более тяжелого создает при переходе в основное, главное помещение необходимый контраст.

В силу контраста и сложившейся установки перекрытие основного пространства будет воспринято как более легкое потому, что понятие силы, прочности, устойчивости и легкости конструкций относительно, как все познаваемое нами в сравнении.

Архитектор владеет величайшей силой преобразования действительности в своем стремлении противопоставить желаемое фактическому. В частности, в этом и заключается задача создания архитектуры как второй природы.